КТО КОМУ ДЕТЕКТОР?

«Детектор лжи» В. Сигарева в театре «Сфера»

   На столичных сценах к пьесам Василия Сигарева все чаще обращаются режиссеры старшего поколения, не склонные к авангардному радикализму ни в сюжете пьесе, ни в постановочной ма­нере. А Екатерина Еланская вообще не видела для себя интересного материала в пьесах молодых российских авторов. Так честно и говорила: "Не понимаю я тут ничего... " И вдруг подряд выпу­скает в своем театре "Сфера" сначала "Фантомные боли", а затем "Детектор лжи".

Года полтора-два назад в антрепризном агентстве "ЛеКур" Лейлы Курашиновой Нина Чусова уже ставила "Детектора…". Так что можно сравнить подход маститого и мо­лодого режиссеров к сочинению молодого драматурга. Постановщицы творчески и че­ловечески формировались в столь разные эпохи, что они отстоят друг от друга в социа­льно-идейных и моральных постулатах еще больше, чем во времени. Интересно и то, что представители двух несхожих поколений - ­женщины. Ведь "Детектор лжи" – типично "семейная" комедия. Пожалуй, что даже это очень женская история.  Сигарева влекут именно такие сюжеты; он любит и умеет рас­сказывать о женском характере. Можно было бы даже сказать, что сюжеты кое-каких его пьес укладываются в рамки модного сейчас определения "война полов", если бы не тон­кое, подчас едва заметное, но неизменно проступающее сквозь холодновато-расчетли­вую манеру письма авторское сочувствие к персонажам...

Итак, повод (или исходное событие) к раз­вертыванию сюжета "Детектора лжи": при­мерно сорокалетний положительный, без­мерно любящий свою жену рабочий человек Борис заныкал по пьяни изрядную для небо­гатой семьи сумму денег, а куда - не может вспомнить. Жена Надежда "выписывает" гипнотизера, чтобы он, погрузив мужа в транс, "заставил" его проговориться. Муж идет на это испытание добровольно, потому, наверное, и результат налицо. И тут жене приходит на ум - а не выпытать ли заодно всю подноготную: с кем изменял, правду ли о себе рассказывал... Тогда и муж потребовал, чтобы жена прошла ту же процедуру. Сло­вом, гипнотизер выступил в роли живого "детектора лжи", а супруги узнали друг о друге много интересного... И ситуация, и ее развитие, и лексика персонажей по сути фар­совые. И у Е. Еланской, и у Н. Чусовой фарс стал отправной точкой игры. В обеих поста­новках актеры с кайфом купаются в фарсе. Но, начавшись в одной точке, пути обеих "команд" стремительно и сильно разошлись. В спектакле "Сферы" актеры быстро пере­шли в стилистику бытовой психологической комедии положений и характеров. А затем явственно зазвучали нотки романтической мелодрамы. Это раньше проявилось у очень достоверного, излучающего обаяние добро­душной силы Владимира Донцова в роли Бо­риса. Его персонаж уязвим: он превозносит женщин, а уж свою жену... Он живет с ощу­щением особой "вины", той, что чувствуют перед женщинами боготворящие их мужчи­ны. Молодая Нина Дорошина сумела пере­дать фактуру более старшего возраста и тот темперамент склочной ярости "бой-бабы", за которым скрыта гложущая душу и ведущая к бестолковости неуверенность в своей чело­веческой и женской полноценности. А Васи­лий Стоноженко, добротно и достойно веду­щий роль Гипнотизера и лица "от автора", сохранив поначалу элементы комического в качестве милых украшений, воспаряет в горние выси сентиментально-нравоучительного

морализаторства. Собственно, актер в дан­ном случае шел за постановщиком. Еланская предложила свою версию пьесы, сократив текст до одного большого действия, спрямив многие линии, но подчеркнув "мессиан­скую" роль Гипнотизера. Он - как бы пастырь, учитель, проповедник. Он – словно ангел, присевший на окне квартиры Бориса и Надежды. "Идите и больше не грешите!" - вот его послание этой семейной паре. Не лгите друг другу, и ваши чувства не угас­нут... Так Еланская отозвалась на фантас­магоричность и ироническую мистику пьесы Сигарева.

В постановке Чусовой трюковая фарсо­вость стала способом преодоления бытовой фактypы материала и помогла подчеркнyть "фaнтacтичность" завязки сюжета. Но эта же, почти условная клоунада помогла вскрыть и возможное "второе дно" авторско­го замысла. У Чусовой получилось, что гип­нотизер и "транс" - всего лишь предлог, форма, в которую отлилось намерение и жены, и мужа открыть друг другу правду о себе, раз уж негаданно возник повод. Ибо да­лее просто невозможно жить вместе и лю­бить, неся в душе груз лжи. Правда, как даль­ше жить с этой правдой? Опятъ же, у Чусовой въшло - ну, как бы был транс, как бы выйдя из транса, всё забыли. Облегчили душу – и баста. Этoт ход чрезвычайно богат игровыми и психологическими нюансами. Набредя на него, Чусова и ее актеры отступили перед сложнейшей бездной напрашивавшихся воз­можностей. Рука дрогнула? В итоге явивший себя сверхсюжет "отмстил" за "нечуткость"- спектакль Чусовой скатился в бесстиль­ностъ, беспорядочность.

    Спектакль Еланской в "Сфере" сложен, как работа хорошего каменщика - кирпичик к кирпичику. Если уж говорить о "новых формах"... Постановки своего театра, на ма­лой и на большой сцене, Еланская строит по принципу площадки-арены. И неукосните­льно придерживается этого типа зрелища, находя в таком пространстве сценическое ре­шение для самых разных сюжетов и текстов. Вот и в "Детекторе лжи" режиссер, обозна­чив минималистскими средствами вместе с художником Ольгой Коршуновой небогатое житье-бытье работящей семьи, размещает зрителей вокруг сцены, но внутри "зоны игры". Мы - не столько вокруг зрелища, сколько, вместе с ним, - во внутреннем мире пастыря – ангела – гипнотизера - лица от ав­тора. Сцена-арена дает ощущение огромного мира, окружающего нас - и одновременно объятого нашим воображением. Такой тип игрового пространства отвечает и сути, и форме сочинения режиссера по пьесе "Де­тектор лжи". Рассказ в рассказе: гипноти­зер- "мессия" учит персонажей праведности, но проповедует нам, ибо он нам рассказыва­ет эту историю.

Еланская по своим вкусам и предпочтени­ям убежденный "традиционалист". Но даст фору иным экспериментаторам в ощущении возможностей "открытого пространства игры". А еще опыт, умение отсечь лишнее, не тащить в спектакль все найденное на ре­петициях... Претенциозное трюкачество и бесстилье ныне захлестывaет стационарные, малые и большие, театры и антрепризу. На этом фоне Еланская за последние сезоны по­казали в небольшом театре "Сфера" ряд вполне добротных, по его возможностям, по­становок.

Другое дело, что Еланская не принимает тот тип мистики и иронии, которые предла­гаются молодыми авторами, и порой это ве­дет к "спрямлению" авторских Идей... Но в "Детекторе лжи" и опытная Еланская, и мо­лодая Чусова одинаково не увидели некото­рые авторские знаки. Вот муж – оператор станков ЧПУ (с числовым программным управлением). Этo - элита станочников на заводах и по сию пору. Изменил он жене однажды, но с крановщицей. Виртуозная и опасная профессия: "гонять" на козловом кране под крышей гигантского цеха. "Вы­сшее существо", даже над "станочной эли­той". Видно, автору это казалось важным. Может, здесь лежал ключик к этой не самой лучшей, по-моему, пьесе Сигарева. Может, тут приоткрывался ход к серьезной теме – о природе соблазна, о сути нашей нестойкости перед ним, о том, что покаяние не в забве­нии. Но не учуяли режиссеры или просто не знали, что тут к чему... Ну и ладно.

Более интересным мне кажется другое. От неслучившейся виpтyозности в спектакле Чу­совой веет холодом рассудочного трюкачества.

Простой, ясный по форме и мысли, может быть, не слишком "полетный" спектакль Еланской пронизан добрым сочувствием и уважением к персонажам этой истории и к тем, для кого она разыграна.

                                                                               Валерий Бегyнов                                     СОВРЕМЕННАЯ ДРАМАТУРГИЯ №2.Апрель-июнь 2004